Автор: Егорова Елизавета Михайловна, председатель приходского совета, ктитор храма Иоанна, пресвитера Оленевского.
Огурец и яблоко
— Елизавета Михайловна, откройте, пожалуйста, келью, — умоляет пухленькая женщина.
— Зачем? Я вижу у Вас и так всё хорошо.
— Ну да, но я хотела поблагодарить Иоанна Оленевского…
-За что? — спрашиваю, а женщина смутилась.
— Можно, я тогда расскажу, за что?
— Ну давайте, вот батюшка и послушает, — она смутилась ещё больше, но начала:
— Я в прошлом году была на освящении » Голгофы». Вы тогда тоже как-то шутили со мной.
— Как это?
— Ну вроде как-то шутя говорили, что я не Божья, что мне нечего даже и просить.
— А что Вы просили?
— Ну разве Вы не видите? — кокетливо повернулась женщина, — а тогда я на Вас обиделась.
— Опа, за что?
— Вы так резко говорили мне, что батюшка слышит только тех, кто причастен Богу, т. е. ходит в храм, исповедуется, причащается. А я так далека была от всего этого, мы были даже не венчаны.
— Ну, а как ещё «зацепить» вас? Ведь подействовало?
— Да, но тогда я так плакала, и Вы для утешения дали мне яблоко. Там народу было много. И вот одна девушка с коляской говорит Вам: » Елизавета Михайловна, Вы помните меня? Вы тогда тоже угощали нашу группу плодами с огорода: помидорами, огурцами. Мне большой огурец достался, уже пожелтевший. Все смеялись надо мной, а я через некоторое время забеременила»
— Да помню этот случай…
— Вот и мне он запал в душу, — продолжила непраздная посетительница, — я стала ходить в храм, исповедоваться, причащаться. Осенью на праздник » Воздвижения » опять попала на Крестный Ход. Я там просила батюшку, чтобы он вымолил мне у Господа ребёночка, ведь лет уже много, а деток всё нет. Я тогда купила Вашу книжечку со стихами и постоянно читала её. Ну пустите меня в келью.
— Ну зачем? Батюшка и так всё понял.
— Ну, пожалуйста, пустите.
— Проходите, проходите, а меня простите, это я так пошутила.
Вот если бы я не задержала Вас у калитки, то не услышала бы такой чудесный рассказ.
